Otis tarda tarda

Материал из Энциклопедия птиц. WikiBirds

Перейти к: навигация, поиск

Вид: Дрофа

Подвид: Европейская дрофа (Otis tarda tarda L.)

Содержание

Распространение

Ареал

Зап. Европа — Португалия, южн. Испания, Германия к северу до Саксонии и Бранденбурга; Польша, южные части Чехословакии, Венгрия, Румыния, Болгария, Греция. В Африке — в сев. Марокко; в Азии — в Малой Азии, сев. Сирии и Иране.

В СССР широко распространена по южной и среднейполосе от государственной границы до юго-зап. Алтая. Северная граница не вполне ясна, так как местами она отступила к югу, местами же, где лес сменился открытыми пространствами, подвинулась к северу. Гнездится в Бессарабии, в Подолии. В восточной Белоруссии гнездится южнее Гомеля, тогда как в более северных частях страны известны только залеты. Далее граница пересекает Черниговскую обл. и переходит в Брянскую обл., где дрофа гнездится в районах Карачевском и Шаблынинском (Суслова, 1935). Отсюда, следуя на восток, граница пересекает НовосильскиЙ район Тульской обл., Ефремовский район и выходит на самый юг (Даньковский район) Рязанской обл. В смежных восточных областях дрофа несомненно гнездится в Тамбовской обл., в южных частях Пензенской обл., но не гнездится в Ульяновской обл. (Волчанецкий, 1937). Ранее проникала далее к северу, достигая юга Горьковской обл., куда сейчас лишь залетает (Серебровский, 19)8). В Куйбышевской обл., вероятно, гнездится спорадично и отсюда проникает в южные части Татарской республики, а залетает несколько севернее Чистополя (Першаков, 1929). Вполне вероятно хотя бы редкое гнездование в степях южн. Башкирии, так как Дрофы продолжают появляться в районе Стерлитамака, а в соседней Челябинской обл. гнездование известно в районе Миаса (Снигиревский, 1929). В Зауралье северная граница проходит примерно по 54° с. ш. Дрофа в районе Омска, достигает озера Чаны и Барабинской степи, откуда граница идет через Барнаульский округ к предгорьям юго-зап. Алтая. К югу от указанной границы ареал дрофы простирается до южного государственного рубежа СССР, здесь территория заселена дрофой не сплошь, а отдельными пятнами. В европейской части спорадическое распространение характерно для местностей близ северной границы ареала, более равномерно дрофа встречается на юге. Дрофа населяет степи и культурные земли почти всей Украины, Молдавии, Крыма, Поволжья и Сев. Кавказа. Напротив, в Закавказье гнездование дрофы носит в настоящее время случайный характер.

Вероятно, не гнездится теперь в Армении, но гнездится в некоторые годы в Муганской и в Ширванской степях (Верещагин, 1940). Спорадическое распространение характерно также для Азиатской части Союза. Дрофа гнездится в Чкаловской обл. и в южных степях Зап. Сибири. В Казахстане она широко заселяет степные северные и восточные территории, но положительно избегает настоящих пустынь и отчасти полупустынь. Найдена по северной окраине аральских Кара-Кумов со стороны урочища Кара-Кум и в восточных частях со стороны Голодной степи. Широко гнездится в степях, примыкающих к Тянь-Шаню, а также в бассейне Или в районе озера Ала Куль, в предгорьях Тарбагатая и в Зайсанской котловине. В Киргизии найдена в котловине озера Иссык-Куль. Безусловно гнездится в южн. Таджикистане и по восточному склону Кара-Тау, вероятно по степным участкам Копет-Дага и, возможно, в его предгорьях.

За пределы гнездового ареала дрофы нередко залетают не только в теплое время года, но и зимою. В зап. Сибири случайные залеты известны в окрестности Каинска. Иногда птицы залетают в Прибалтику, Московскую обл. и под Ленинград. Последний залет под Москву дрофы —самки известен в 1947г., а в Котельнический район Кировской обл.—в середине декабря 1947 г. Залеты дроф отмечены и в зап. и южн. Европе (Англия, Франция, Бельгия, Голландия, Швейцария, Германия, Югославия, Албания, Италия и на острова Средиземного моря), в сев. Африке — в Алжир, в Азии — в Палестину, Иран, Афганистан.

Часть наших дроф живет оседло, большинство же откочевывает к югу, перезимовывая на юге Украины, в Закавказье и Средней Азии.

Характер пребывания

Гнездящаяся и перелетная птица в северных частях ареала, живет оседло или, повидимому, замещается зимой северными популяциями в южных частях страны; массами перезимовывает на южных окраинах бывшего СССР.

В Бессарабии обычно держится оседло, редко отлетая при выпадении больших снегов. В Крыму живет оседло и массами перезимовывает в степях. Зимующие в Крыму дрофы отлетают крайне редко, появляясь на южном побережье близ Судака и Алушты. На Украине живут оседло и перезимовывают в Подолии, в южных частях Херсонской обл., на юге Днепропетровской. Напротив, в северных частях упомянутых областей, а также в Воронежской, Полтавской и Харьковской дрофы остаются на зиму сравнительно редко, лишь в малоснежные зимы. В Черниговщине дрофа уже не зимует, но будто бы живет оседло в Брянской обл. (Суслова, 1935). Отдельные особи перезимовывают даже в южных частях Пензенской обл. (Федорович, 1910). Между Черным и Каспийским морями дрофа живет оседло и зимует в вост. Приазовье. По устным данным, регулярно зимует юго-западнее дельты Волги, в местности Черные Земли. Кое-где зимует дрофа на Сев. Кавказе: Дагестан, частично под Дзауджикау изредка на высоте 2000 м над уровнем моря, в северо-западных частях (Аверин и Насимович, 1938). Местом массовых зимовок является Закавказье. В восточных его частях дрофы регулярно зимуют по увалам Иорского и Кахетинского плоскогорий. Особенно велики зимовки в степях Шираки, Аджинаур, реже в сев. Ширвании и Мильской степи. Более часто в Муганской, юго-восточной части Ширванской и в Сальянской степи, а также на островах и по берегам залива Кызыл-Агач. На запад отсюда дрофы отмечались зимой под Тбилиси и, видимо, в большом числе зимуют в долине Аракса и Сардар-Абадской степи.

В Азиатской части Союза основным местом зимовки дроф служит Туркмения. Особенно велики зимние скопления по Атреку —от Шарлаука и Чата на востоке (Дементьев, 1950).

Большие зимние скопления дроф известны, наконец, в Таджикистане (Иванов, 1940). В других районах азиатской части страны дрофа зимует не регулярно и в ограниченном количестве. Иногда дрофы зимуют по окраинам пустыми Кызыл-Кум со стороны Голодной степи; отдельные особи в малоснежные зимы остаются в Оренбургской обл. и во второй половине зимы отмечались под Семипалатинском (Хахлов и Селевин, 1928).

Размещение дроф на зимовках находится в соответствии с особенностями снегового покрова. Весеннее движение к северу раннее. Птицы начинают подвигаться к местам гнездовья с первыми проблесками весны. В Аскании Нова пролетная стая отмечена 10 марта (Дергунов, 1924). В южную половину Украины дрофы обычно прилетают в первой половине марта и с этого времени пролет затягивается до конца первой трети апреля (в Подолии в конце марта —начале апреля), на юге Днепропетровской обл. —первые —в начале марта, разгар —в середине этого месяца и в первой трети апреля. Под Киевом стая дроф наблюдалась в марте ст. ст. (Шарлемань, 1909). В Харьковской обл. в течение 9 лет пролет происходил между 13 марта и 7 апреля (Сомов, 1897); в Орловской —отмечался 27 апреля (Ефимов, 1906); в Воронежской за 5 лет между 7 и 19 марта (Огнев и Воробьев, 1924). В вост. Закавказье зимующие дрофы начинают двигаться к северу с первых чисел марта, в середине марта проходит валовой пролет, и к концу марта — началу апреля степи уже освобождаются от зимующих стай. В марте большие стаи птиц наблюдаются в степях под Кизляром; 6 апреля отмечались на сев.-зап. Кавказе (Аверин и Наси-мович, 1938); в течение всего марта, иногда и первую половину апреля, летят дрофы в дельте Волги; 22 апреля первые птицы появляются в районе Бугуруслана в Куйбышевской обл. (Карамзин, 1913). Несколько позднее происходит пролет в Азии. Зимняя жизнь дроф в Туркмении продолжается до конца марта, однако на Атреке в марте пролет уже хорошо заметен. На зимовках в Таджикистане последние особи еще наблюдаются между 10 и 15 мая (Иванов, 1940). Вследствие столь длительных задержек на зимовках в Азии и на пролетах нередко удается встречать там дроф поздней весной. Первые птицы, однако, в Азии у мест гнездовья появляются ранней весной — в марте, самое позднее в апреле. Во второй половине марта и в первой половине апреля пролет отмечался в пустыне Кызыл-Кум; в апреле — на Чу; между 23 марта и 10 апреля — на нижней Сыр-Дарье, где вообще пролет выражен слабо (Спангенберг, 1936); 1 и 3 апреля—между Камышлыбашем и п-овом Утюбас (Богданов, 1882); в последних числах апреля—на северовосточном побережье Аральского моря. В степях сев. Казахстана и прилегающих местах Чкаловской обл., где годами снега выпадает много и проталины появляются поздно, сроки сильно колеблются в зависимости от хода весны. Прилет передовых птиц обычно совпадает с появлением проталин и укладывается в промежуток времени между 1 и 15 апреля. У Темира передовые отмечены 1 апреля; между Темиром и Кок-джидой интенсивный пролет шел 7 апреля; в низовьях Иргиза — 19 апреля (Сушкин, 1908); в Наурзумском заповеднике — 9 апреля (Михеев, 1938).

Осенний отлет почти повсеместно тянется дольше, чем весенний. Часть особей (быть может, молодые птицы) из северных частей ареала начинают медленно подвигаться к югу уже в августе, но часть упорно держится на местах гнездовья до выпадения прочного снегового покрова и наступления настоящей зимы. До самой зимы остаются дрофы в районе Зайсана; 2 октября наблюдался пролет в сев. Прибалхашье (Долгушин, 1947); на высоте 2500 м 11 августа взрослая особь добыта в Джунгарском Ала-тау Банниковым; до самого снега держатся дрофы в Наурзумском заповеднике (Михеев, 1938) и в степях Чкаловской обл. В верховьях Тобола в некоторые годы с ранним похолоданием дрофы исчезают около конца первой трети октября; в верховьях Иргиза первые осенние стаи отмечены 10 октября, но валовой пролет шел между 3 и 8 ноября и почти закончился 9 ноября (Сушкин, 1908). В пустыне Кызыл-Кум на осеннем пролете дрофы попадаются с середины октября и до середины ноября.

На местах зимовок дрофы начинают появляться очень рано. В Таджикистане первые осенние птицы прилетают в самом конце августа; на туркменских зимовках —в последних числах октября; пролет продолжается иногда весь ноябрь. Столь же сильно растянут пролет дроф в Европейской части Союза. Из Тульской обл. отлет, вероятно последних птиц, наблюдается с наступлением морозов; в Орловской дрофы наблюдались еще в начале октября. Отлет птиц из Харьковской обл. носит характер затяжной откочевки, начинаясь около середины октября и заканчиваясь к декабрю.

В Приерусланских песках осенний отлет заметен с конца сентября и длится до середины декабря; в дельте Волги, вероятно, первые осенние пролетные птицы появляются в конце октября. Под Дзауджикау пролетная стая дроф отмечена 10 ноября, но весь пролет на Сев. Кавказе, видимо, затягивается на длительное время, так как под Кизляром дрофы интенсивно летят в начале декабря.

Вдоль Черноморского побережья Кавказа дрофы летят в течение октября; в конце этого месяца отмечались на альпийских лугах Главного хребта. На весеннем пролете птицы встречаются одиночками, чаще парами и небольшими группами, летящими то низко над землей, то поднимаясь на значительную высоту. На осеннем пролете чаще удается встречать крупные табуны — до 30—40, редко до 200 особей. В противоположность весеннему пролету, осенью дрофы летят низко, поднимаясь на большую высоту как исключение. В большинстве случаев при перелетах птицы придерживаются открытого ландшафта и летят широким фронтом. Однако на Кавказе области пролета хорошо выражены. При осеннем движении дрофы летят в основной массе по побережью Каспия от Махачкала на Дербент и далее западнее Баку. Начиная от ст. Килязи к югу полоса пролета сильно расширяется, захватывая пространства между Шемахой и Баку, т. е. так называемый Кабристан. Вторая волна незначительных размеров следует вдоль восточного побережья Черного моря, частично задерживаясь на зиму по северному склону Колхиды. Незначительное число дроф, наконец, проникает к закавказским зимовкам через Главный Кавказский хребет в пределах 45°36'—46°30' в. д. Весенний путь совпадает с осенним. При перелетах дроф через Главный Кавказский хребет птицы поднимаются на большую высоту. В Туркмении дрофы на пролете двигаются вдоль подгорной полосы Копет-Дага на запад (Дементьев).

Биотоп

Более разнообразен, нежели у стрепета и вихляя. Птицы населяют открытые пространства, избегая лишь настоящей пустыни и участков, заросших довольно высокой кустарниковой растительностью. Отсутствие дроф среди кустарниковой поросли объясняется их чрезвычайной осторожностью.

В Бессарабии и почти по всей Украине дрофы гнездятся в озимых хлебах, на залежах и перелогах, на сенокосных участках, а в сухие годы, вероятно нередко, среди травы настоящих лугов. Много реже птицы устраивают гнезда на целинных участках ковыльной степи, используемых для выпаса скота, так как в таких случаях гнезда часто вытаптываются домашними животными. Сходны условия гнездования и в более северных частях ареала. В Чернигов-шине известны случаи гнездования птиц среди песчаных холмов, поросших кустарниками. В Татарской республике дрофы более тяготеют к целине, гнездясь на залежах, в открытой степи на участках, поросших полынью. В б. Оренбургском крае дрофы гнездятся то в сильно всхолмленных, то в ровных черноземных и глинистых степях, устраивая гнезда по склонам балок, где ковыль выше и гуще. Изредка гнездо устраивается среди зарослей чилиги и бобовника. В смежных частях сев. Казахстана дрофа характерна для злаковых степей и обширных лугов, причем заболоченность почвы, по крайней мере до известной степени, вовсе не является помехой. В некоторых случаях птицы выводят на песчаной почве, если среди песков есть луговые участки или клочки, густо заросшие злаками. У северных берегов Каспия дрофа гнездится среди сплошных полыней, вблизи от многочисленных соленых озер и шоров. На окраинах пустыни Кызыл-Кум дрофы избирают для гнездования песчаные и глинистые равнины, заросшие полынью, злаками и эфемерами; на реке Чу — полынную степь; в сев. Прибалхашье — полупустыни с ковылем; в районе Зайсана — заросли молочая и чия. Кормятся дрофы поблизости от места гнездовья. Птицы, собравшиеся в стаи, наиболее охотно держатся в совершенно открытой степи или на вершинах пологих холмов, откуда издали легко обнаружить приближение опасности. Как видно, дрофа не избегает культурного ландшафта и часто гнездится на обработанных землях поблизости от населенных пунктов. Однако, там, где целинные площади имеют широкое распространение и редко посещаются стадами домашних животных, дрофы гнездятся особенно охотно. В вертикальном направлении дрофа распространена в качестве гнездящейся птицы до 1000 «,ав Средней Азии —до 3000 м.

Численность

о результатам Всероссийского учета дрофы осенью 1971 г. численность европейского подвида составила 4.5 тыс. особей, в т.ч. 1.3 тыс. гнездящихся. В зарубежной Европе в это же время осенняя численность дрофы составляла 16 тыс. особей. В России численность (без молодняка текущего года) была определена в 2.7 тыс. птиц, мировой популяции - в 13.3 тыс., отмечалось неуклонное ее снижение во всех очагах ареала. К началу 80-х гг. численность подвида в России определялась в 2.4 тыс. особей, по более поздним данным около 8 тыс. (из них в Нижнем Поволжье свыше 6 тыс.), мировая - в 18 тыс., при снижени обилия птиц во всех популяциях. Наблюдения последующих лет позволяют предположить, что численность европейского подвида в пределах России несколько занижалась. В одном только Федоровском р-не Саратовской обл. в октябре 1994 г. учтено более 1 тыс. птиц. Численность подвида в Азии оценивается в пределах 2-3.5 тыс. особей. С учетом несомненного увеличения численности дрофы в связи с ослаблением интенсивности ведения земледелия в последние годы, ориентировочная численность европейского подвида приближается к 4 тыс. особей (без учета молодняка). Лимитирующими факторами повсеместно являются антропогенные преобразования биотопов, с одной стороны, и низкий коэффициент воспроизводства, с другой. Расширение сельскохозяйственных угодий в прошлом способствовало экспансии ареала дрофы на сев. Однако, интенсификация хозяйства отрицательно влияет на дрофу. Химизация земледелия приводит к сокращению кормов животного происхождения, загущенности агрокультур на полях, что губительно сказывается на сохранности молодняка. Отмечается гибель дроф при столкновении с высоковольтными линиями. Значительная гибель кладок происходит во время обработки полей сельхозмашинами и от врановых птиц, разоряющих гнезда в момент вспугивания насиживающих самок. То же происходит при выпасе скота. Сбор яиц из обреченных на гибель кладок, их инкубация и интродукция выращенного молодняка в стаи диких птиц в состоянии существенно повлиять на сохранение дрофы. Попытки создания питомников по разведению вида пока не дали ощутимых положительных результатов из-за поздней половозрелости птиц, значительных затрат на разработку технологии массового разведения и материальной необеспеченности проектов.

Экология

Размножение

Птицы всегда гнездятся обособленными парами. В районах, где дроф много, они держатся весной небольшими табунами, и токование происходит на одних и тех же участках. В степях Оренбургской обл. у места тока в радиусе 1 км удавалось находить 3 гнезда дрофы. Вследствие этого гнездование дрофы приобретает характер густо заселенного «пятна». Между отдельными гнездовыми «пятнами» существуют большие (в 10— 15 км) интервалы (Спангенберг).

Настоящего гнезда не бывает. Непосредственно перед откладыванием первого яйца самка сначала ногами выкапывает в почве пологую конусообразную ямку, затем клювом выдергивает оставшиеся стебельки степных растений и, наконец, вращательным движением тела округляет ее. Иногда гнездовой подстилкой служат примятые стебли. Диаметр гнездовой ямки 23—27 см (Спангенберг). Гнездо помещается или совершенно открыто среди низкорослой полыни, или под кустиком среди густого и высокого ковыля. Число яиц в кладке —2, несколько реже — 3, еще реже 1 яйцо. Кладки в 4, 5 и 6 яиц, указываемые в литературе (Мензбир, 1900 и др.), если и бывают, то представляют чрезвычайную редкость. Большинство яиц имеет овальную вздутую форму; реже встречаются яйца вытянутой формы; скорлупа яиц блестящая, но блеск слабее, чем у яиц стрепета. Основной фон окраски скорлупы зеленовато-бурый и оливковый, по нему равномерно разбросаны крупные и мелкие буроватые или рыжевато-бурые пятна, очертания и границы которых не вполне ясны. Размеры (21) 76,9—86,6 X 55,0—61,0, в среднем 79,16 х 58,5 мм.

Сроки размножения в различных частях ареала выяснены недостаточно. Однако известно, что чем дальше на север, тем позднее дрофы приступают к кладке. В одной местности кладка протекает у большинства птиц в близкие сроки; немногие самки отстают от других недели на две, даже на три. Токование происходит приблизительно с середины апреля и в мае. Одиночки или группы самцов избирают для токования ровную открытую площадку или гладкую вершину пологого холма. Раскрыв веером и вертикально подняв хвост, опустив до земли крылья, плечевые перья которых в момент наивысшего возбуждения направлены вверх и вперед, самцы медленно расхаживают поодаль друг от друга. Самки подлетают к току маленькими группами или приближаются к нему одиночками пешком. С появлением самок между самцами иногда происходят ожесточенные драки. Чаще токующих самцов удается наблюдать в утренние часы, но токуют они и перед вечером, а изредка и днем. Начало кладки на юге Европейской части Союза происходит несколько раньше, чем в Азии. Два ненасиженных яйца у Павлодара были найдены 11 апреля (Вальх, 1899); в других районах Днепропетровской обл. кладка происходит в конце апреля (20—27 числа), а в холодные, запоздавшие весны — в середине мая. В Подолии 3 свежих яйца найдены 11 мая; в Николаевской обл. —в середине мая, на островах Черного моря, вероятно насиженные, даже 20 июня (Шарлемань и Шуммер, 1930). Самые ранние кладки в Харьковской обл. удается находить в конце апреля. Однажды гнездо со слабо насиженными яйцами было найдено 7 июля (Сомов, 1897) — вероятно, вынужденная кладка. Не ранее мая начинается кладка у дроф в азиатской части страны. По данным Зарудного (1888) и Карамзина (1917) в б. Оренбургских степях дрофы кладут яйца около середины мая. Впрочем, массовая кладка происходит здесь несколько раньше— между 1 и 12 мая. Однако запоздавшие кладки со слабо насиженными яйцами в районе Ак-булака удается изредка находить до самых последних чисел этого месяца. В первых числах мая, основываясь на нахождении пуховичков, начинается кладка у дроф и в сев. Прибалхашье. Насиживание яиц и воспитание птенцов лежит только на самках. Самцы после окончания токования собираются в небольшие стаи и кочуют по степям. Отдельными стайками держатся холостые или потерявшие кладки самки.

Промежутки между откладкой отдельных яиц точно не выяснены. Вероятно, птицы приступают к насиживанию после откладки первого яйца, так как неоднократно приходилось спугивать самок с незаконченных кладок, а яйца одной кладки бывают насижены неодинаково (Спангенберг). Срок насиживания — около месяца (25—28 дней по Уайзерби, 1940).

Самое раннее появление птенцов, видимо, совпадает с началом второй трети мая в Европейской части Союза и с началом июня— в Азиатской. Конкретные данные чрезвычайно скудны. 21 июня маленькие пуховички найдены на острове Черного моря (Шарлемань и Шуммер, 1930); около середины июня, изредка яе-сколько раньше, происходит вывод птенцов в Харьковской обл. (Сомов, 1897); в Оренбургской обл. —в первой половине июня (Спангенберг); в сев. Прибалхашье 3 птенца в возрасте 5 дней найдены 8 июня (Долгушин, 1947); 5—6 дней в Кустанайской обл. (Наурзум) — 15 июня (Келейников); птенцы «ростом с курицу» в Приерусланских песках отмечены в середине июля. Хорошо летающие дрофы наблюдались: 26 июля в Воронежской обл. (Огнев и Воробьев, 1924), между 10и 15 июля—в Николаевской (Браунер, 1894); вначале августа — в ЧкаловскоЙ.

В первые дни жизни дрофята крайне слабы и беспомощны, напоминают в этом отношении пуховичков домашней индейки. Обсохнув и покинув гнездо, они неуверенно передвигаются медленными шагами и в течение 3—4 дней держатся вблизи от гнезда (Спангенберг, 1946). При опасности птенцы не пытаются убегать, но затаиваются. Однако, едва пройдет испуг, дрофенок встает во весь рост, вытягивает шейку и громким писком призывает матку. Дрофа — старка, применяя различные уловки, отвлекающие врага, всеми силами пытается отвести человека от места, где затаились пуховички. Отбежав в сторону с приподнятым хвостом и опущенными крыльями, она затем принимает обычный вид, и как бы спокойно «прогуливается! или перелетает с места на место. В литературе есть указания (Мензбир, 1900), что в некоторых случаях самка смело бросается на человека, завладевшего ее птенцом. Птенцы приобретают способность к полету, достигнув веса около 2 кг, в возрасте немного более месяца. Сравнительно долгое время каждая семья держится особняком и лишь после того, как птенцы вполне окрепнут и научатся избегать опасность (в конце июля), соседние семьи соединяются в общие стаи. С августа начинается «общественная» жизнь дроф, продолжающаяся до весны следующего года.

Питание

Пища дроф весьма разнообразна: и животная, и растительная. В большом количестве дрофы поедают молодые побеги трав, семена разнообразных диких злаков и земледельческих культур. В равной степени дрофы питаются жуками и различными саранчевыми. Несравненно реже дрофы проглатывают лягушек, ящериц и мелких «мышевидных» грызунов. Известны случаи проглатывания птенцов воробьиных птиц. Кормовой режим меняется в зависимости от времени года. В общих чертах, весной и осенью дрофы главным образом питаются растительной пищей, летом—животной.

В Бессарабии предпочитают растительную пищу, но охотно поедают саранчевых и ящериц (Остерман, 1912). В Харьковской обл. питаются семенами различных злаков, листьями степных кустарников и трав, кузнечиками и другими насекомыми (Сомов, 1897). В желудках дроф, добытых 25 мая в Воронежской обл., обнаружены растительные остатки и жуки-копры (Огнев и Воробьев, 1924). У птиц, добытых в Волжско-уральских степях, среди другой пищи в желудках найдены листья кермека и множество жуков-чернотелок (Волчанецкий, 1937). Желудки дроф, добытых в летнее время в Наурзумском заповеднике, оказались переполненными кобылками (Михеев, 1938). В степях Чкаловской обл. и в соседних частях Казахстана весной птицы поедают молодые побеги трав и жуков, а осенью вылетают на пашни, где кормятся зернами (Зарудный, 1888). Весной дрофы так много поедают дикого чеснока, что мясо их пропитывается чесночным запахом (Сушкин, 1908). В Туркмении пасущиеся дрофы охотно держатся на зеленях по Атреку и в участках с вегетирующей растительностью — мятликом, осочкой и т. д. (Дементьев, 1950).

Молодые дрофы питаются преимущественно животной пищей. По наблюдениям в Чкаловской обл. гнезда дрофы в большинстве случаев устраиваются поблизости степных муравейников. После вывода птенцов самка переводит их сюда и, раскапывая муравейник ногами, облегчает птенцам доступ к насекомым. Подросшие дрофята во множестве поедают кобылок, саранчу, богомолов и в меньшем количестве нежные молодые побеги трав. По другим источникам летом молодые питаются почти исключительно кобылками, иногда поедают ящериц; у одной молодой птицы были обнаружены в желудке два пуховичка черного жаворонка. Нередко дрофы заглатывают мелкие камешки.

Дрофы нуждаются в воде и регулярно посещают водопои—степные роднички, окраины болотин. Там, где пресной воды нет, дрофы могут пить несколько солоноватую воду (Зарудный, 1888). Однако наличие пресной воды имеет для дроф большое значение, и в некоторых случаях может отражаться на их распространении.

Пасутся дрофы в утренние и вечерние часы, а в жару залегают среди кукурузы, бурьяна, проса, бобовника, где, открыв рот, остаются на солнцепеке, не пытаясь скрыться в тени. После отдыха летят к водопоям. Линька. Изучена недостаточно, последовательность смены нарядов — как у вихляя и стрепета. Две линьки в году — полная осенняя послебрачная (смена первостепенных маховых у птиц в СССР начинается в разные числа июля) и частичная весенняя предбрачная, охватывающая мелкое оперение.

Описание

Полевые признаки

Очень крупные размеры, толста я шея, большая голова и пестрое оперение из сочетания рыжего и белого цветов, позволяют безошибочно отличить дрофу от всех других птиц СССР. Обычно дрофы держатся небольшими или более крупными стаями, изредка одиночками. Во время кормежки широко разбредаются по степи. Пасущаяся стая всегда ведет себя крайне осторожно и улетает при первой опасности. Потревоженные птицы перед взлетом пробегают метров 30 и, поднявшись против ветра невысоко над землей, летят в прямом направлении. В жаркую погоду, заметив врага, предпочитают затаиваться. Прячутся птицы —благодаря своей покровительственной окраске — замечательно искусно. Близко подпустив к себе человека, они часто поднимаются вертикально — (свечой». Всякий подъем в воздух сопряжен с тяжелыми взмахами крыльев, но, поднявшись на известную высоту, дрофа летит уже сравнительно легко и очень быстро (более 50 км в час). Во время полета стая дроф не образует определенной фигуры, птицы летят вразброд, причем отдельные особи на различной высоте. Взмахи крыльев дроф относительно медленные и очень глубокие. Предпочитают лететь в полветра или по ветру. Во время пастьбы передвигаются медленными шагами, но в случае опасности могут бегать быстро. Дрофа —молчаливая птица. Голос самца и самки различен; резко отличается он и у птенцов. Крик самца негромкий, короткий и гортанный, передать его крайне трудно. Подзывая птенцов, самка издает своеобразные короткие звуки 4тук». Маленькие птенцы издают громкий, протяжный писк; несколько подросшие —неприятный стон или звуки с трелями, как бы издаваемые дудкой, которые свойственны только раннему возрасту дрофят.

Размеры и строение

Очень крупная птица. Размеры и вес подвержены сильной изменчивости, зависящей от пола, возраста н степени упитанности. Летний вес самцов в районе Оренбурга колеблется между 7,2—11,2 кг; редкие старые самцы достигают 16,8 кг. Вес самок колеблется между 4 и 8 кг. Самец, добытый под Ак-булаком в середине мая, весил 18 кг (Спангенберг), В исключительных случаях самцы достигают 21 кг (Бутурлин, 1935).

Телосложение тяжелое и мощное; клюв короткий и широкий; голова большая, округлая; шея толстая, средней длины; ноги сильные, довольно длинные, трехпалые; крылья широкие, округлые, умеренной длины. Формула крыла: 5>3 = 4>1>2>6 Вырезки на наружных опахалах 2-го — 7-го, на внутренних опахалах 1-го — 5-го первостепенных маховых. Хвост закругленный, из 20 рулевых.

Окраска

Пуховой птенец пестрый, на спинной стороне — грязно=белый, несколько охристый фон испещрен темно-бурыми пятнами и полосками; от лба к затылку, над глазом и ухом идут темные, буроватые полоски; поперечные полоски — на задней стороне шеи и продольные, прерывчатые— на спине и крыльях; брюшная сторона — бледно-охристая; на горле и передней части шеи— пятно темно-бурого цвета. Длина крыла самцов (7) 610—700, самок (15) 490—660, в среднем соответственно 665,7 И 544,6 см.

Молодые особи в первую осень отличаются от взрослых подробностями окраски. Верхняя часть головы у них п охристых темных пестринах; вдоль темени хорошо заметна темная полоса; перья шеи н зоба с рыжими каймами.

Годовалые и двухлетние молодые похожи на самок, отличаясь от них, главным образом, наличием охристых пестрин на темени. Взрослые птицы и молодые на втором году жизни имеют: глаз темно-бурый, клюв темно-серый с черной вершиной, ноги зеленовато-бурые. Окраска оперения самца весной пестрая, из комбинации рыжего, белого, черного и светло-серого цветов. Белый цвет распространен на всем брюшке, подхвостье и частично на крыльях и крайних рулевых хвоста.

Вся спинная сторона от задней части шеи и до хвоста — рыжевато-охристая с черным поперечным струйчатым рисунком. Большая часть головы и часть шеи—светлая дымчато-серая. На зашейке, зобу и частично на передней стороне шеи — рыжий ошейник с редкими черными пестринамн. По сторонам горла— пучки длинных нитевидных перьев — так называемые «усы». Первостепенные и второстепенные маховые темно-бурые. К концу лета самец теряет рыжий ошейник и шея и зоб становятся серыми; исчезают также «усы». Взрослая самка по окраске похожа на самца в осеннем наряде, отличаясь от него меньшими размерами, тонкой шеей и вообще более стройным сложением.